СОФИИ СВЯТОЙ СОБОР В КОНСТАНТИНОПОЛЕ

Собор Св. Софии. 532–537 гг. Архитекторы Анфимий из Тралл и Исидор из Милета. Фотография. 2016 г. Фото: В. Е. Сусленков Первый кафедральный храм в К-поле с освящением во имя Св. Софии был построен в сер. IV в. Георгий Кедрин (Cedrenus G. Comp. hist. I 544, 577) приписывает возведение С. с. имп. равноап. Константину I Великому. Имп. Констанций II храм перестроил, а имп. Юлиан Отступник после частичного обрушения храма в 361 г. намеревался, вернувшись с персид. войны, превратить его в сарай для сена и конюшню. Однако Евсевий Памфил, еп. Кесарии Палестинской, из построенных имп. равноап. Константином церквей называет только ц. св. Апостолов (Euseb. Vita Const. III 58-60), а Сократ Схоластик - также ц. Св. Ирины, к-рая, возможно, первоначально была соборным храмом К-поля. Сократ указывает на возведение 1-го храма во имя Св. Софии имп. Констанцием II в 350-351 гг. (Socr. Schol. Hist. eccl. II 16); его строительство продлилось не менее 9 лет, освящение состоялось 15 февр. 360 г. (Euseb. Vita Const. II 43). «Пасхальная хроника» (544) указывает, что Констанций снабдил С. с. драгоценными сосудами и шитыми золотом и драгоценными камнями завесами для престола и дверей.

Первый С. с. сгорел в июне 404 г., когда, по нек-рым сведениям, сторонники свт. Иоанна Златоуста, возмущенные его смещением с кафедры, подожгли собор. После пожара С. с. был временно восстановлен для богослужения, на что указывает размещение там мощей прор. Самуила в 404/5 г., хотя, возможно, речь шла о ц. Св. Ирины, составлявшей единое целое с С. с. Новый собор освятили 10 окт. 415 г., при имп. Феодосии II. Задержка с восстановлением, по-видимому, объясняется строительством новых стен К-поля, завершенным только в 413 г., так что полное восстановление С. с. следует относить к 413-415 гг. (Mainstone. 1988. P. 134). Оба первых храма имели форму базилики со стропильными перекрытиями, с галереями над боковыми нефами и входом с зап. стороны (Mathews. 1971. P. 11-16; Mainstone. 1988. P. 135). Во время раскопок А. М. Шнайдера в 1935 г. к западу от входа в совр. здание собора были найдены части монументальной колоннады с входным порталом посередине, фрагменты мозаичного пола, резных антаблементов с изображением 12 агнцев, олицетворяющих апостолов, и капителей (Schneider A. M. Das Fussbodenmosaík. 1936; Idem. Die vorjustinianische Sophienkirche. 1936; Idem. 1939; Idem. 1941; ср.: Mamboury. 1951. P. 437-438; Van Nice. 1965. Pl. 9, 10). Шнайдер считал, что колоннада принадлежит вост. части атриума феодосиевской базилики, а портал отмечал вход в нартекс, но в наст. время существует мнение, что колоннада с порталом была входом в атриум базилики (Keck A. S. [Rev.:] Swift E. H. Hagia Sophia // The Art Bull. N. Y., 1941. Vol. 23. N 3. P. 237-240; Kleiss W. Beobachtungen in der Hagia Sophia in Istanbul // IstMitt. 1965. Bd. 15. S. 175-179; Mathews. 1971. P. 14-16; Mainstone. 1988. P. 136).

Фрагмент резного антаблемента с изображением агнцев из атриума собора Св. Софии. 413-415 гг. Фото: В. Е. СусленковПлан-реконструкция базилики Св. Софии времени правления имп. Феодосия II. 413-415 гг.Единственная сохранившаяся часть ансамбля доюстиниановского С. с.- скевофилакий к северу от апсиды, по крайней мере в нижней части (Dirimtekin. 1961; Türkoрlu. 1983/1984). Помимо функций ризницы он служил протезисом - местом приготовления хлеба и вина для Евхаристии. Ротонда перекрыта кирпичным куполом; 2 нижних яруса выложены в технике opus mixtum, а верхний - целиком из кирпича. Стены внутри членятся рядами плоских ниш с полуциркульными завершениями. Одна из ниш на зап. стороне, более широкая, чем остальные, изначально служила входом; 2-й вход, вероятно, был с юга. Между 1-м и 2-м ярусами, видимо, был настил на консолях или балках, о чем свидетельствуют заложенные полукруглые отверстия в стене. Нек-рые ниши верхнего яруса первоначально представляли собой окна с мраморными оконницами.

Феодосиевская базилика сильно пострадала при пожаре во время восстания «Ника» в янв. 532 г. (Mainstone. 1988. P. 145). Восставшие партии цирка пытались вечером 13 янв. поджечь соседний имп. дворец, но огонь быстро перекинулся вначале на Сенат, а потом на С. с. и площадь Августеон. Имп. Юстиниан решил не восстанавливать старую базилику, но построить на этом месте новую купольную церковь. К-польское предание кон. VI в. объясняло это соперничеством с Аникией Юлианой, построившей в 524-527 гг. роскошную ц. св. Полиевкта, но эта церковь была, вероятно, не купольной, а обычной базиликой, хотя и с колонными экседрами (Bardill J. Église St Polyeucte à Constantinople: Nouvelle solution pour l'énigme de sa reconstitution // Architecture paléochrétienne. Gollion, 2011. P. 77-103). Имп. Юстиниан, задумав постройку невиданной величины и оригинальности, пригласил 2 выдающихся специалистов своего времени - Анфимия из Тралл и Исидора из Милета, к-рые были не столько архитекторами, сколько математиками и механиками, способными, однако, организовать работу, создать планы, чертежи и сделать необходимые расчеты (Darmstädter E. Anthemios und sein künstlicher Erdbeben // Philologus. Lpz., 1933. Bd. 88. S. 477-482; Downey G. Byzant. Architects: Their Training and Methods // Byz. 1946/1948. Vol. 28. P. 99-118; Huxley G. L. Anthemius of Tralles: A Stud. in Later Greek Geometry. Camb., 1959; Warren J. Greek Mathematics and the Architects to Justinian. L., 1976; Schibille. The Profession. 2009). Анфимий, занимавшийся вопросами криволинейных поверхностей и изогнутых зажигательных зеркал, что было использовано при строительстве С. с., в т. ч. купола, имел опыт строительства как в К-поле, так и в др. городах империи (крепость Дара). Исидор, выдающийся математик, при строительстве С. с. занимался скорее всего преимущественно расчетами.

Согласно Георгию Кедрину, строительство нового С. с. началось уже 23 февр. 532 г., т. е. приблизительно через 40 дней после пожара. Храм был завершен менее чем за 6 лет и освящен 27 дек. 537 г. Основываясь на последовательности возведения частей храма, Р. Мейнстоун так реконструировал ход работ: февр.-июнь 532 г.- разбор пожарища; июль 532 - дек. 533 г.- закладка фундаментов и возведение нижней части столбов и нижних колоннад; июль 533 - янв. 534 г.- возведение сводов боковых нефов и угловых ячеек; март-дек. 534 г. - возведение верхней части столбов и верхних колоннад; с марта 534 г.- завершение нижнего яруса; янв.-июнь 535 г.- возведение сводов хор; март-окт. 535 г.- возведение больших подпружных арок; июль-окт. 535 г.- возведение боковых тимпанов; с июля 535 г.- завершение хор; нояб. 535 - июнь 536 г.- возведение полукуполов и парусов; июль-окт. 536 г.- возведение купола; нояб. 536 - июнь 537 г.- завершение верхней части храма; июль-дек. 537 г.- декорация (Mainstone. 1988. P. 186). Конструкция нового С. с. была подробно описана Прокопием Кесарийским (Patria CP. Pt. 1. P. 1). Согласно прп. Феофану Исповеднику (Theoph. Chron. P. 232-233), при освящении С. с. процессия отправилась от ц. св. Анастасии: свт. Мина, патриарх К-польский (очевидно, с мощами для чина освящения храма), ехал на имп. колеснице, а имп. Юстиниан шел пешком вместе с людьми.

Св. имп. Юстиниан I с моделью собора Св. Софии. Фрагмент мозаики «Богоматерь с Младенцем на троне, с предстоящими св. имп. Юстинианом I и равноап. имп. Константином Великим» в тимпане юж. входа. 2-я пол. X в. Фото: В. Е. СусленковНовый С. с. пострадал во время землетрясений в 542 и особенно в 557 г., после чего исаврийские мастера начали чинить купол (Ioan. Malal. Chron. P. 18, 128; см.: Mango. 1966). Но 7 мая 558 г. часть сводов рухнула и уничтожила алтарь и амвон; в их обрушении обвинили исавров, к-рые просверлили подкупольные столбы (вероятно, для установки лесов), но не поставили кружал под ослабленными арками (Theoph. Chron. P. 232-233). Агафий Миринейский (Agath. Myr. Hist. V 9, 3) упоминает только об обрушении купола, тогда как, согласно Иоанну Малале и Павлу Силенциарию (Paul. Silent. S. Sophia. P. 186-187, 200-203), упали вост. часть купола, вост. подпружная арка и вост. полукупол (Millet. 1923). С. с. был восстановлен Исидором Младшим, племянником Исидора из Милета, по старым чертежам: большие подпружные арки были сведены заново (Ioan. Malal. Chron. Р. 18, 128), причем боковые чуть расширены к центру (Agath. Myr. Hist. V 9, 4), а высоту купола пришлось поднять на 20 футов, чтобы сделать его более прочным, пусть и менее изящным. Восстановленный храм был освящен 23-24 дек. 562 г. Через неск. дней на празднике в честь этого события Павел Силенциарий произнес свой стихотворный экфрасис.

Во 2-й пол. VI в. к юго-западу от храма был выстроен патриарший дворец (Janin R. Le palais patriarcal de Constantinople // REB. 1962. Vol. 20. P. 131-156): от него частично сохранился парадный зал (у тур. умывальников), а также т. н. малый баптистерий - возможно, изначально еще один приемный зал дворца (Dark, Kostenec. 2006. P. 120-123; Iidem. 2011. P. 89-94, 104-105). Дворец был соединен с С. с. 2-ярусным переходом, устроенным, очевидно, при имп. Юстиниане II (565-578), украшен мозаиками в IX-X вв. и сохранился по сей день: на 2-м его ярусе находится т. н. секретон (Cormack R., Hawkins E. J. W. The Mosaics of St Sophia at Istanbul: The Rooms above the Southwest Vestibule and Ramp // DOP. 1977. Vol. 31. P. 175-251). В VII в., при патриархе свт. Фоме I, дворец был расширен, и эти части стали называться «фомаитами» (Dark, Kostenec. 2014. P. 33-40).

Новый купол оказался достаточно устойчивым и после нескольких ремонтов существует по сей день. В эпоху иконоборчества, вероятно, были удалены изображения Христа и святых с престола и алтарной преграды. Имп. Феофил (829-842) сделал бронзовые врата со своими монограммами для юж. входа в нартекс церкви («Прекрасные врата», или «Врата Орология», включающие разновременные детали, в т. ч. античные) (Vlad Borrelli L. La «porta bella» di S. Sofia a Costantinopoli: Un palinsesto // Le porte di bronzo dall'antichità al sec. XIII. R., 1990. Vol. 1. P. 97-107; Педоне С. Император Феофил (829-842) между классицизмом и экзотикой // Актуальные проблемы теории и истории искусства: Сб. науч. ст. СПб., 2015. Вып. 5. С. 238-245).

Повреждения С. с. нанес пожар 859 г. В 865 г. венецианский дож Орсо I подарил 9 (или 12) колоколов, для к-рых позднее, возможно, была построена звонница над зап. фасадом (Berger A. Der Glockenturm der Hagia Sophia // Sanat tarihi defterleri. Istanbul, 2004. T. 8. P. 59-73). 9 янв. 869 г. землетрясение повредило зап. подпружную арку, ее восстановил имп. Василий I (Çakmak A. Ş. et al. Interdisciplinary Study of Dynamic Behaviour and Earthquake Response of Hagia Sophia // Soil Dynamics and Earthquake Engineering. Oxf., 1995. Vol. 14. N 2. P. 125-133). Весной 912 г. загорелись свечные лавки у С. с., но пострадал больше патриарший дворец (Theoph. Contin. VI 32). Сильное землетрясение 25 окт. 989 г. обрушило западную подпружную арку и зап. часть купола, к-рые были восстановлены под рук. арм. архит. Трдата, также укрепившего храм контрфорсами (Maranci C. The Architect Trdat: Building Practices and Cross-Cultural Exchange in Byzantium and Armenia // Architectural History: J. of the Society of Architectural Historians of Great Britain. L., 2003. Vol. 62. N 3. P. 294-305). Обновленный и украшенный новыми мозаиками храм был открыт 13 мая 994 г.

Собор Св. Софии. Фрагмент рисунка «Вид Константинополя». 1559 г. Худож. М. Лорк (б-ка Лейденского ун-та. Л. 6)После взятия визант. столицы в 1204 г. рыцарями 4-го крестового похода С. с. стал кафедральным собором лат. патриарха и местом коронации императоров Латинской империи; на его хорах был погребен руководивший осадой города венецианский дож Энрико Дандоло (совр. надгробие создано реставраторами). Латиняне поставили перегородку перед вост. апсидой храма и построили маленькую колокольню на зап. фасаде (сохранялась до XVIII в.). С. с., разграбленный зап. рыцарями, находился в плачевном состоянии (Swift E. H. The Latins at Hagia Sophia // AJA. 1935. Vol. 39. N 4. P. 458-474).

После отвоевания К-поля византийцами в 1261 г. С. с. снова стал собором греч. патриарха. В 1317 г. имп. Андроник II приказал пристроить 4 контрфорса («пирамиды») к вост. и сев. стенам храма (Mainstone. 1988. P. 102-105). Купол пострадал после землетрясений 1343-1344 гг. и 19 мая 1346 г.; его вост. сторона и части сводов обрушились. С. с. был закрыт до 1353 г., пока не завершилось восстановление купола на деньги московского кн. Симеона Иоанновича Гордого под рук. Астры и Перальты; мозаики были восстановлены к 1355 г. (Mango. 1962. P. 66-68).

При взятии К-поля османами в 1453 г. С. с. был разграблен, а молившиеся там христиане жестоко убиты. Мехмед II превратил С. с. в мечеть, но поскольку здание было разграблено вплоть до снятия дверей, он приказал отремонтировать его для 1-й молитвы, состоявшейся 1 июня 1453 г. Здание содержалось за счет вакфа (Necipoglu G. The Life of an Imperial Monument: Hagia Sophia after Byzantium // Hagia Sophia from the Age of Justinian to the Present. 1992. P. 195-225). До 1481 г. над юго-зап. лестницей был построен маленький минарет, а Баязид II (1481-1512) пристроил парный минарет с северо-запада. В сер. XVI в., после землетрясения 1509 г., они были заменены новыми минаретами у вост. углов здания. При султане Селиме II (1566-1574) архит. Синан снес окружающие постройки и укрепил здание новыми контрфорсами, пристроил 2 минарета с запада, поставил на купол полумесяц и соорудил в вост. части здания султанскую ложу, а после смерти султана построил с юга его тюрбе, разрушив большую часть патриаршего дворца. В 1594 г. Давуд-ага построил рядом тюрбе Мурада III, в 1608 г. Далгич Ахмед-ага - мавзолей Мехмеда III, а Мустафа I (1617-1618; 1622-1623) превратил малый баптистерий в свой мавзолей. В 1717 г. здание С. с. было заново оштукатурено, а в 1739 г. отреставрировано и снабжено медресе (религ. школой), имаретом (кухней для нищих) и шадирваном (умывальней); были перестроены султанская ложа и михраб.

В 1847-1849 гг. по заказу султана Абдул-Меджида I швейцар. архитекторы Г. и Дж. Фоссати отреставрировали С. с. при помощи 800 рабочих, преимущественно греков (Fossati. 1980; Teteriatnikov. 1998. P. 8-30; Schlüter. 1999). Были укреплены купол, своды и колонны, освежен интерьер здания, выровнена высота минаретов, заменены подвесные светильники, сооружены щиты с араб. надписями в парусах и снова перестроены султанская ложа, михраб и мимбар. Отреставрированное здание вместе с новыми медресе и часовой башней было торжественно открыто 13 июля 1849 г.

Боковые нефы, нартекс и галереи окружают центральное пространство храма с 3 сторон. Боковые нефы напоминают анфилады дворцовых залов, состоя из нанизанных на продольную ось ячеек - либо широких и ярко освещенных огромными окнами в боковых стенах, перекрытых крестовыми или вспарушенными сводами, либо темных и узких, зажатых между выступами подкупольных столбов и контрфорсов. Экседры сильно вторгаются в пространство боковых нефов и галерей, и за ними образуются криволинейные в плане промежутки, однако симметрию восстанавливают поставленные по осям четверки мраморных колонн и столбов, на к-рые опираются своды средних и угловых компартиментов боковых нефов (Комеч. 1973). В юж. боковом нефе рядом с юго-вост. подкупольным столбом была выгорожена имп. ложа - митаторий.

Галереи 2-го яруса несколько меньше боковых нефов по высоте и лучше освещены, но в целом устроены аналогичным образом. Зап. часть галереи над внутренним нартексом перекрыта широким цилиндрическим сводом и открывается в центральное пространство тройной аркой на двойных колоннах. Над ней находится большое полукруглое окно.

Западная галерея на хорах Фото: В. Е. СусленковГраницами центрального и боковых нефов являются даже не колонны, а промежутки между рядами колонн (Там же). Между каждой парой подкупольных столбов идет сначала ряд из 4 зеленых колонн, поставленных вдоль их краев, выходящих в центральный неф, а затем, у внутренних краев столбов, выходящих в боковые нефы, стоят пары таких же зеленых колонн. От каждой пары переброшен крестовый свод к внешней стене храма, концы к-рого опираются на др. пару зеленых колонн, стоящих на нек-ром расстоянии от внешней стены, так что центральная часть каждого из боковых нефов обрамлена подобиями колонных портиков-лоджий. Подобным образом оформлены и угловые части боковых нефов, где такое пространственное обрамление помогает зрительно выровнять кривизну, возникающую из-за вторжения в эти зоны полукружий экседр.

Колонны в боковых нефах играют важную роль в контексте традиции классической ордерной архитектуры: они не только украшают периферийную зону, придавая ей облик торжественной анфилады, но и служат для гармонизации ее сложных очертаний, создавая также соразмерное пространство с постепенным переходом от высоких колонн центрального нефа к таким же по цвету, но меньшим по размеру колоннам бокового нефа. Вместе с тем как только зритель, находящийся в этой периферийной зоне, обращает взор в сторону центрального нефа, именно через эти прозрачные колоннады перед ним открываются виды на огромное по высоте и непостижимое по устройству пространство центрального нефа.

Помимо прочего, колонны боковых нефов служат для маскировки огромных столбов, с 2 сторон обступающих боковые нефы и галереи и выходящих в их пространство своими тыльными сторонами. Подкупольные столбы и отвечающие им противолежащие опоры, слитые с внешними стенами, имеют сложную форму, расчлененную многочисленными выступами и углублениями. Поставленные перед этими выступами и углублениями колонны с относительно невысокими крестовыми или вспарушенными сводами отвлекают внимание от главных несущих конструкций, на которых лежит вся гигантская тяжесть сводов центрального нефа.

По сути единственная лапидарная надпись в С. с. - плиты в его нартексе с текстом «Эктесиса» К-польского Собора 1166 г., выставленные там по приказу имп. Мануила I Комнина. Сюда можно отнести надписи на мозаиках IX-XI вв.: в центральной конхе и на изображениях императоров Константина IX Мономаха и Зои, Иоанна II, прп. Ирины и Алексея Комнинов. К VI в. относятся только монограммы на колоннах; монограммы имеются также на мозаике с имп. Александром (912-913) и на бронзовых вратах собора.

Все граффити, найденные в С. с., располагаются либо на мраморных стенах и колоннах 1-го яруса, либо на стенах, колоннах и парапетах хор, где их больше. Особенность граффити С. с. состоит в том, что они начертаны в большинстве своем на мраморных стенах, на части из них цветные разводы затрудняют чтение и фотофиксацию. Мн. граффити имеют плохую сохранность, т. к. были слабо прочерчены или затерты со временем. Кроме того, разновременные и разноязычные памятники наслаиваются друг на друга. Греч. надписям сопутствуют граффити на латыни, древнерусском, арабском, скандинавском (рунами) языках. Это показывает, что собор часто посещали иностранцы. При этом почти отсутствуют греч. граффити с датой в тексте, если не считать одной греко-лат. надписи XV в.

Граффито Фото: А. А. ГиппиусВ библиографической статье, посвященной описанию визант. надписей К-поля и их публикаций, Манго (Mango. 1951) указывает, что греч. граффити С. с. опубликованы в основном в работе Антониади (᾿Αντωνιάδης. 1907-1909). Лишь одно граффито (№ 428) было неверно восстановлено (см.: Curtis G., Αρισταρχης. 1885) под № 145 и позже представлено с прорисовкой (см.: Curtis. 1891) под № 16; в виде прорисовок с комментариями представлены также граффити № 7, 8 и монограммы № 12, 15 (Ibidem).

В 3 томах Антониади опубликовал 75 греч. граффити и 153 граффити-монограммы (разбор языковых особенностей греч. надписей см.: Евдокимова. 2008), а также привел неск. латинских и написанных арабицей памятников; большинство памятников опубликовано без фотографий, но с прорисовками, у нек-рых отсутствуют расшифровки и комментарии. В 2005 г. в статье, посвященной коллекции визант. скульптуры в С. с., был проведен анализ местонахождения 111 граффити-монограмм и их значения в зависимости от локализации, где помимо уже опубликованных Антониади представлены 10 новых типов монограмм (Guiglia, Barsanti. 2004. Fig. 15-19). Нек-рые греч. граффити, не входящие в корпус Антониади, были найдены на стенах и колоннах хор в 2008 г.: XIV в.- в левой галерее и в галерее над нартексом (Евдокимова. 2010). В сент. 2010 г. были найдены еще 10 новых граффити (Она же. 2011).

В 1969 г. Б. Ван Найс, сотрудница Лос-Анджелесского ун-та, сфотографировала ок. 2 тыс. отдельных надписей на разных языках (Алексеев. 1999). Из этой коллекции фотографий до недавнего времени ничего не было издано, кроме одного славянского граффито с упоминанием Киевского митр. Герасима († 1435) (Kalavrezou-Maxeiner, Obolensky. 1981) и рунической надписи. В архиве Дамбартон-Окс хранятся также карандашные заметки на кальке, выполненные Р. Л. Ван Найсом и собранные в ходе его работы в С. с., а также частичное описание изображений на негативах и того, что в них не вошло. На 26 пленках было засвидетельствовано 210 греч. надписей, из них 13 приведено на кальках с прорисовкой, еще 53 - без прорисовок и текста, но с локализацией в соборе. На самих же кальках содержатся прорисовки с описанием еще 214 надписей без фотофиксации на указанных пленках, из к-рых 22 надписи опубликованы ранее у Антониади и 4 - у А. А. Евдокимовой. Среди неопубликованных ранее надписей имеются 78 монограмм. При сверке в С. с. часть из них найти in situ не удалось. В результате в 2013 г. были опубликованы 7 (Evdokimova. Greek Graffiti. 2013) и 9 греч. граффити из этого архива (Eadem. New Greek Graffiti of St'Sofia's. 2013), а в 2014 г.- еще 25 (Ibid. 2014). В наст. время готовится к изданию сводный корпус неопубликованных ранее греч. граффити из собора, к-рые не были представлены в заметках Р. Л. Ван Найса,- ок. 300 надписей, а также оставшихся неопубликованными в его заметках еще 138 надписей. Два новых граффити из архива были опубликованы в 2021 г. (Евдокимова. 2021).

Характер памятников неоднородный: помимо традиц. инвокаций встречаются монограммы, надписи о принадлежности данного места в соборе конкретному лицу, цитаты из библейских и богослужебных текстов и др. Большая часть граффити написана в рамках традиц. молитвенной формулы с глаголом βοήθει (помоги), обращенной в основном к Господу, также встречаются обращения и к Богородице, и к Премудрости (Σοφία) Божией, напр.: «ἁγία τοῦ θ(εο)ῦ σοφ(ία) συμπάθ(ει) τ(ῷ) δούλ(ῳ) σου ᾿Ιω(άννῃ) τ(ῷ) Λα(-)» (᾿Αντωνιάδης. 1908. Τ. 2. Σ. 289) или: «ἁγία σοφήα βοήθ(ει) τὴν δούλην σου Μελητήνη» (Ibid. Σ. 320. Ν 430). В одной из надписей помимо молитвы к Господу использована формула с глаголом «σώζω» (Ibid. Σ. 40. Ν 238). Есть одно молитвенное граффито с обращением к Св. Логосу (Ibid. Σ. 289. Ν 360). Встречаются также надписи с формулой «имярек + δοῦλος Χριστοῦ, ἀμήν» (Евдокимова. 2010. С. 5, 6, 11). Существует неск. надписей с формулой «Κ(ύρι)ε ἐλέησ(όν)» (Она же. Палеография. 2013. С. 4, 5), а также поминальные. Выделяется граффито X-XI вв., расположенное в нартексе: «+ νὰ ἐξέλθῃ τὸ σκότπς κα ἔλθῃ τὸ φοσ» (᾿Αντωνιάδης. 1907. Τ. 1. Σ. 170. Ν 197).

Часть надписей маркирует место в соборе для прихожан, как, напр., граффито из сев. галереи: «τόπος Θεοδώρας τῆς ἐνδόξου (?)ἐνδοξο(τάτης)̀̀ πατρικίσς» (᾿Αντωνιάδης. 1908. Τ. 2. Σ. 352. Ν 519; Mango. 1951. I.18; Curtis.1891. Vol. 2. P. 26. N 7). Такой же подписью места могли быть и граффити, содержащие в своем тексте только имя. Ту же функцию выполняли и некоторые из монограмм: в работе Антониади опубликовано 153 граффити-монограммы, в архиве Р. Ван Найса имеется еще 78 новых. При этом часть монограмм были выполнены по аналогии с находящимися на колоннах офиц. монограммами, напр. медными (подробнее см.: ᾿Αντωνιάδης. 1908. Τ. 2. Σχ. 205-207, 213-236, 246-253, 282-285, 287-294, 296-298, 302-304, 307-310, 369-379, 399-410, 443-453, 464-474, 497-508, 528-538).

Анализ языковых особенностей граффити С. с. показывает стремление авторов в целом следовать лит. норме. Напр., дательный падеж употребляется чаще, чем в др. регионах и памятниках. Опубликованные граффити подтверждают некоторые из выделенных по материалам Антониади языковые особенности надписей этого собора (см.: Евдокимова. 2008): нет единства в представлении окончания глагола «βοήθει»: оно либо сохраняется, либо заменяется окончанием η, ι или υ. В некоторых граффити наблюдается гиперкоррекция и ο заменяется ω, при этом обратная замена не так часта. Ошибки, связанные с такими фонетическими процессами, как итацизм и монофтонгизация дифтонгов, представлены в меньшей степени, чем в граффити из др. регионов, напр. Каппадокии, Кипра и т. д.

Палеография некоторых надписей свидетельствует о том, что средневек. граффити в этом соборе перемежаются с начертанными в более позднее время, вплоть до XX в. Надписи выполнены как минускулом (см.: Mango. 1977), так и унциалом (Евдокимова. Палеография. 2013). Нек-рые надписи расположены вверх ногами или вертикально. Среди акцентуированных надписей встречаются образцы с использованием как визант. системы акцентуации, так и александрийской.

Интерьер С. с. сохранил в значительном объеме свою великолепную отделку, несколько измененную при реставрации Исидором Младшим (Russo. 2011): она следует рим. принципу украшения поверхностей пола и стен камнем, а сводов - мозаикой. Пол и стены храма вплоть до уровня сводов покрыты разноцветным мрамором. Из мрамора же сделаны колонны в главном и боковых нефах, а также на галереях. Большая часть материалов была заказана и привезена из каменоломен в разных частях империи, что подчеркнуто Павлом Силенциарием, тогда как обработка камня производилась в К-поле (Asgari N. The Proconnesian Production of Architectural Elements in Late Antiquity, Based on Evidence from the Marble Quarries // Constantinople and Its Hinterland: Papers from the 27th Spring Symposium of Byzant. Studies, Oxford. Apr. 1993. Aldershot, 1995. P. 263-288; Greenhalgh M. Marble Past, Monumental Present: Building with Antiquities in the Mediaeval Mediterranean. Leiden, 2009. P. 34, 69, 79). Все детали вопреки «Сказанию о Великой церкви» IX в. изготавливались специально для С. с., кроме вторично использованных порфировых колонн в экседрах.

Пол выложен огромными плитами белого с серыми разводами проконнесского мрамора. Четыре полосы темно-зеленого мрамора шириной 50-70 см, называемые реками, проходили поперек главного нефа (Majeska. 1978; Barry F. Walking on Water: Cosmic Floors in Antiquity and the Middle Ages // The Art Bull. N. Y., 2007. Vol. 89. P. 627-656). Считается, что они отмечали пространственные зоны для разных групп участников богослужения (Stichel. 2010. P. 31-32). В юго-вост. части нефа в технике opus sectile выложен квадрат 6×6 м, т. н. Омфалий, к-рый традиционно считается более поздним (Schneider. Das Fussbodenmosaik in der Aya Sofya. 1936; Schreiner. 1979; Restle. 1999. S. 26). К первоначальному полу, вероятно, относится круглый порфирный камень меньшего диаметра (ок. 1 м) в юго-вост. экседре (Mamboury. 1940. P. 200, 207).

Омфалий Фото: В. Е. СусленковДля облицовки стен было использовано более десятка пород мрамора (Gnoli R. Marmora Romana. R., 1971. P. 30-38; Kleinert. 1979. Р. 7-42; Guiglia Guidobaldi A. I marmi di Giustiniano: Sectilia parietali nella S. Sofia di Costantinopoli // Medioevo mediterraneo: l'Occidente, Bisanzio e l'Islam: Atti del Convegno intern. di studi, Parma, 21-25 sett. 2004. Mil., 2007. P. 160-174). Мраморные блоки распиливались на плиты, к-рые полировались, складывались по 2 или по 4, чтобы прожилки камня образовывали симметричный узор, и крепились к стенам на расстоянии примерно 5 см с помощью металлического крепежа. Вертикально и горизонтально ориентированные панели разного цвета и рисунка оформлены чередующимися панно: их обрамляют узкие полосы темного мрамора (создающие подобие архитектурного каркаса), резные рамы или простые тонкие валики из белого мрамора. Наряду с более распространенными породами, такими как серо-белый проконнесский мрамор, серо-зеленый фессалийский (verde antico) или бело-розовый фригийский (pavonazetto), светло-зеленый (с Эвбеи) c волнистыми прожилками (cipollino) или темно-красный (из окрестностей Иасоса в Карии), применены и более редкие: темно-красный порфир, темно-зеленый серпентин, черный пиренейский мрамор с белыми прожилками, желтый африканский, желтоватый алебастр и др., их описанию посвящена часть поэмы Павла Силенциария. В некоторых местах сделаны вставки с рельефами или инкрустациями: в нартексе по сторонам царских врат, в наосе на западной стене по сторонам входа и над ним, на обращенных в боковые нефы гранях подкупольных столбов, в виме. Мраморная облицовка выстилает стены и столбы, превращая их в разноцветные сияющие поверхности.

Резная капитель с монограммой имп. св. Юстиниана I и имп. Феодоры Фото: В. Е. СусленковИз мрамора разных пород были выполнены опоры в обоих ярусах. Пары колонн на нижнем ярусе экседр сделаны из вторично использованных монолитных блоков темно-красного порфира и поставлены на постаменты из белого мрамора. Колонны верхнего яруса экседр изготовлены из мрамора verde antico. Из того же камня сделаны большие и малые колонны по сторонам главного нефа на нижнем и верхнем ярусах. Из мрамора verde antico выполнены также колонны боковых нефов: четверки малых колонн в центральных ячейках и ближайшие к ним пары колонн в угловых ячейках, тогда как напротив них, у восточной и западной стен, поставлены не колонны, а пары квадратных в сечении столбиков из проконнесского мрамора. Этот же мрамор использован для колонн и столбиков, поддерживающих своды галерей 2-го яруса.

Базы и капители колонн и столбиков в обоих ярусах в основном изготовлены из проконнесского мрамора, как и многочисленные резные плиты парапетов, а также колонки, столбики, перекладины и решетки, членящие большие плоскости окон во всех ярусах (Guiglia Guidobaldi, Barsanti. 2004). Резные капители колонн в 1-м ярусе гл. обр. имеют трапециевидную форму корзины из прорезных листьев аканфа, с маленькими волютами по углам и с импостами над ними (Kautzch R. Kapitellstudien: Beiträge zu einer Geschichte des spätantiken Kapitells im Osten vom 4. bis ins 7. Jh. B., 1936. S. 194-197; Deichmann. 1956. S. 76-84; Strube. 1984. S. 91-101; Zollt. 1994; Kramer J. Justinianische Kämpferkapitelle mit einem Dekor aus Paaren von Zweigen und die Nachfolgekapitelle im Veneto. Wiesbaden, 2007. S. 25-26, 50-52, 63-67). На лицевой стороне капителей - рельефные медальоны с монограммами имп. св. Юстиниана I и имп. св. Феодоры. Импосты украшены орнаментом из пальметт, имеющих такие же острые прорезные листочки, как и аканф на капителях. Все декоративные элементы выполнены в технике сквозной резьбы, с глубокой подрезкой, создающей контрастную игру светотени. На нек-рых капителях и др. элементах скульптурного декора были найдены следы раскраски; возможно, они также были позолочены.

Вид на конху алтарной апсиды и виму Фото: В. Е. СусленковНад капителями аналогичные орнаментальные мотивы повторяются в кружевной резьбе архивольтов и софитов арок. В пазухах арок резьба окружает круглые вставки из темно-красного порфира. И 1-й и 2-й ярусы разделяет довольно широкий карниз, выносная плита к-рого тоже сплошь покрыта резьбой (Butler L. E. The Nave Cornices of Hagia Sophia in Istanbul: Diss. Phil., 1989). Ее нижнюю часть украшают модульоны, словно прикрытые крупными листьями аканфа и окруженные овами; по верхнему уступу выносной плиты также проложен резной орнамент из завитков аканфа.

Богоматерь с Младенцем Христом на троне. Мозаика в конхе алтарной апсиды. Ок. 867 г. Фото: В. Е. СусленковАркады 2-го яруса инкрустированы аналогичными орнаментальными мотивами. В технике opus sectile из светлого мрамора на темном фоне выложены завитки аканфа, виноградные лозы и пальметты, птицы, мотивы, подобные рогу изобилия, и др. В средней части пазух арок, как и в нижнем ярусе, помещены круглые вставки из порфира. Софиты арок 2-го яруса украшали мозаики с орнаментом на золотом фоне. Орнаментальный фриз в технике opus sectile проходит также в 1-м ярусе по стенам боковых нефов и во внутреннем нартексе на уровне импостов под карнизом. Карниз украшен ажурной резьбой с растительными мотивами, астрагалами и овами (Deichmann. 1956. S. 77-78). Эти части, как и проч. элементы скульптурной декорации, первоначально были раскрашены и позолочены.

Все поверхности сводов С. с. были покрыты мозаиками. Мозаики с орнаментом на золотом фоне украшали верхние части интерьера (Guiglia Guidobaldi. 1999). Большая часть мозаик VI в. была утрачена и впосл. заменена живописью, особенно в сводах галерей (в основном во время реставрации братьев Фоссати в 1847-1849); во внутреннем нартексе и в боковых нефах значительная часть мозаик сохранилась. Cреди них не было сюжетных изображений. Единственным узнаваемым символом был крест, занимавший скуфью купола. Еще неск. крестов удлиненной формы, украшенных растительными мотивами, сохранились в сводах угловых ячеек боковых нефов и в нартексе; позднее они частично подвергались переделке. Остальные мотивы - декоративные: разнообразные цветы и плоды, завитки аканфа, кресты, звезды, плетенки и разноцветные геометрические фигуры в разных сочетаниях занимают софиты окон апсиды и арок 2-го яруса, своды боковых нефов, внутреннего нартекса и галерей. Во мн. местах в нижнем ярусе сохранились мозаичные орнаментальные рамы, окаймляющие основания сводов по периметру того или иного пространственного компартимента.

Арх. Гавриил. Мозаика на юж. стороне вимы. Ок. 867 г. Фото: В. Е. СусленковВсе сюжетные мозаики, сохранившиеся в С. с., золотофонные, они были созданы в послеиконоборческий период (Mango. 1962; Teteriatnikov. 1998). Наиболее ранние из них датированы 867 г.: это изображения Богоматери с Младенцем в конхе апсиды (для чего был уменьшен размер окон в основании конхи) и арх. Гавриила в виме (Mango C., Hawkins E. J. W. The Apse Mosaics of St Sophia at Istanbul: Report on Work Carried out in 1964 // DOP. 1965. Vol. 19. P. 115-152). Богородица представлена в синем хитоне и мафории, сидящей на 2 подушках, к-рые лежат на украшенном крупными драгоценными камнями престоле без спинки, с аналогично украшенным подножием. На коленях у Нее сидит Младенец Христос с крещатым нимбом, в золотых с серебром одеждах, левой рукой Он держит свиток, а правой благословляет. Иконография Богоматери, прямолично сидящей и придерживающей Богомладенца обеими руками, в одной из к-рых плат, впосл. получит широкое распространение и будет называться «Кириотисса», «Панахрантос», «Кипрская» и т. д., однако в С. с. эпитета не имеет. Арх. Гавриил стоит в белом далматике с золотым тавлионом; в правой руке он держит жезл, в левой - державу. Парное ему изображение арх. Михаила не сохранилось.

Образ Богоматери, несущей на Своем лоне воплощенное Слово, должен был знаменовать триумф идеи иконопочитателей об изобразимости Божества. По краю конхи шла антииконоборческая эпиграмма: «Образы, которые заблуждающиеся здесь разрушили, поставили снова благочестивые владыки». Однако, вероятнее всего, на месте Богородицы прежде находилось изображение креста (как в ц. Св. Ирины), введение фигуративной мозаики в С. с. означало в т. ч. переосмысление программы украшения алтаря. Воспроизведение ранневизант. апсидной композиции Богородицы с Младенцем с предстоящими архангелами Михаилом и Гавриилом (ср. мозаику в ц. Панагии Ангелоктисты на Кипре) такое же, как в храме Успения Иакинфа монастыря, в честь Успения Пресвятой Богородицы в Никее, связано, возможно, с патронатом имп. Михаила III.

Прмч. Игнатий Новый. Кон. IX в. Мозаика сев. тимпана Фото: В. Е. СусленковСтилистически образы Богоматери и архангела отражают типичные черты македонского ренессанса: интерес к пространственности, пластичность фигур, мягкость и естественность складок ткани. Утонченные эллинизированные облики Богородицы и архангела уникальны в визант. искусстве по высокородности черт и одновременно одухотворенности выражения, которое достигается во многом за счет укрупненных и оконтуренных глаз. Овальные лики с изящными чертами, маленькими устами моделированы мелкой многоцветной смальтой с мягким тональным переходом от тени к свету. Белая переливчатая ткань гиматия архангела кажется натуральной, шелковой, но в то же время полупрозрачной за счет золотого тавлиона, придающего невесомость фигуре, будто просвечивающей на золотом фоне. Высочайшее качество исполнения делает эту мозаику одной из вершин визант. искусства (редкая стилистическая параллель - утраченный образ неизвестного юного святого (?) из цитадели Трапезунда (ныне Трабзон, Турция)) (Millet G., Talbot Rice D. Byzantine Painting at Trebizond. L., 1936. Pl. XV. III).

В кон. IX в. были сделаны мозаики в тимпанах подпружных арок со стоящими отцами Церкви в нишах нижнего яруса на месте заложенных окон. Согласно Зальценбергу, с юж. стороны помещались неизвестный епископ, сщмч. Анфим, еп. Никомидийский, свт. Василий Великий, свт. Григорий Богослов (согласно «Сказанию о Великой церкви», в память этих 2 святителей назывались колонны под ними), сщмч. Дионисий Ареопагит, свт. Николай Чудотворец и свт. Григорий Просветитель. С сев. стороны реконструируются следующие фигуры: свт. Игнатия (сохр.) и свт. Мефодия I, патриархов К-польских; свт. Григория Чудотворца; свт. Иоанна Златоуста; сщмч. Игнатия Богоносца (оба сохр.); свт. Кирилла Александрийского и свт. Афанасия Великого (Mango C., Hawkins E. J. W. The Mosaics of St Sophia at Istanbul: The Church Fathers in the North Tympanum // DOP. 1972. Vol. 26. P. 1-41). Появление образа свт. Игнатия К-польского (и его патрона сщмч. Игнатия Богоносца) связано, вероятно, с новым триумфом «игнатиан» после 1-го низложения патриарха Фотия I в 886 г. Епископский ряд в мозаиках С. с. становится предтечей чина отцов Церкви в алтарях визант. храмов X-XI вв. Над отцами Церкви находились пророки (высота ростовых фигур ок. 4,5 м): на южной стороне известно изображение прор. Исаии с текстом Ис 7. 14 на свитке, предвозвещающим воплощение Слова от Девы, на северной - пророки Иеремия (с текстом Вар 3. 35 на свитке), Иона и Аввакум. Над ними были, видимо, изображения архангелов и 4 эпиграммы.

Господь Вседержитель на троне с Богоматерью и архангелом в медальонах и коленопреклоненным имп. Львом VI. Мозаика в тимпане над имп. входом. Нач. X в. Фото: В. Е. СусленковОт кон. IX в. сохранились также мозаики в помещениях патриаршего дворца над юго-зап. вестибюлем, в т. н. секретоне (Underwood P. A. A Preliminary Report on Some Unpublished Mosaics in Hagia Sophia // AJA. 1951. Vol. 55. N 4. P. 367-370; Cormack R., Hawkins E. J. W. The Mosaics of St Sophia at Istanbul // DOP. 1977. Vol. 31. P. 175-251). Над дверью, ведущей на сев. хоры, сохранилась мозаика с Деисусом, где к сидящему на престоле Иисусу Христу обращены стоящие фигуры Пресв. Богородицы и св. Иоанна Крестителя. На сводах были изображены святые в 2 ряда: внизу - бюсты в медальонах, а наверху - фигуры в рост, отделенные полосой орнамента. Из бюстов, где были представлены 12 апостолов и иконопочитатели, патриархи К-польские, сохранились следующие: ап. Петр между 1-й и 2-й ячейкой, ап. Андрей и неизвестный апостол в вост. люнете центральной ячейки, ап. Симон Зилот, патриархи Тарасий и Никифор (?) в вост. люнете 3-й ячейки, ап. Иаков, патриархи Тарасий и Мефодий в зап. люнете 3-й ячейки. Из 12 ростовых фигур сохранились прор. Иезекииль на вост. склоне центрального свода, первомч. Стефан и имп. равноап. Константин Великий на вост. склоне, а также святой в позе оранта и неизвестный епископ на зап. склоне 3-го свода.

Имп. Александр. Мозаика сев. галереи хор. 912–913 гг. Фото: В. Е. СусленковК тому же периоду относятся мозаики в храмике внутри 2-го яруса зап. столба юж. стены (Mango. 1962. P. 38-39. Fig. 36), ныне утраченные. Зальценберг упоминает ангелов в парусах, а анонимный греч. автор в 1855 г.- фигуру епископа-старца типа свт. Николая Чудотворца или свт. Спиридона Тримифунтского. К сер. ХХ в. сохранялись остатки 3 фигур, стоящих на зеленом поземе: в сев. апсидиоле (в белых одеждах и с Евангелием у груди) и на арке перед ней (в белых одеждах со свитком в руке и в зеленой тунике и темно-красной милоти с меховой опушкой, с благословляющей рукой - очевидно, прор. Илии).

По описаниям и рисункам XVIII-XIX вв. известны мозаики в сводах центральной части юж. хор: теофанический Пантократор (Ветхий денми?) в медальоне среди 8 херувимов и др. небесных существ в вост. ячейке и Пятидесятница в западной, где от сидящего в центре Христа огненные языки сходили на сидящих (или стоящих, у Зальценберга) по кругу апостолов, с изображениями народов (?) в парусах. Судя по иконографии и стилю, они также относятся к кон. IX - нач. Х в. (Ibid. Р. 29-38). Возможно, к тому же евангельскому циклу относятся описанные Дж. Ковелом и др. мозаики на зап. хорах: «Крещение» и «Преображение» (Ibid. Р. 40-43), а также утраченная мозаика с Пантократором в куполе (Ibid. Р. 87-91). Свт. Антоний, архиеп. Новгородский упоминает мозаику с изображением беседы Христа с самарянкой над дверью, ведущей из Святого колодца: возможно, она идентична композиции над Дверью нищих, где были фигуры апостолов и самаритян (Ibid. Р. 25-27).

К нач. X в. относится мозаика в тимпане внутреннего нартекса, над царскими вратами. В центре изображен Христос в белой одежде с золотыми клавами, сидящий на украшенном драгоценными камнями престоле с лировидной спинкой и подножием; правой рукой Он благословляет, а в левой держит раскрытое Евангелие с текстом, состоящим из слов «Мир вам» и «Я - свет миру» (Ин 8. 12). Слева к Его ногам припадает, простирая руки, коленопреклоненный император в венце, синей тунике и белом далматике с золотыми узорами и клавами. По сторонам Христа изображены в медальонах Богородица в иконографии Агиосоритиссы, протягивающая к Нему руки в молитве за помещенного ниже императора, и архангел, грозно отводящий от императора взор (The Mosaics of St Sophia at Istanbul: Preliminary Report on the First Year's Work, 1931-1932. Oxf., 1933. Vol. 1: The Mosaics of the Narthex; Hawkins E. J. W. Further Observations on the Narthex Mosaic in St Sophia at Istanbul // DOP. 1968. Vol. 22. P. 153-166; Oikonomides N. Leo VI and the Narthex Mosaic of St Sophia // Ibid. 1976. Vol. 30. P. 153-172).

Господь Вседержитель на троне, с предстоящими имп. Зоей и имп. Константином IX. Мозаика юж. галереи хор. 1034–1042 гг. Фото: В. Е. СусленковИмператора на мозаике обычно отождествляют со Львом VI Мудрым, а создание мозаики связывают с его покаянием за свой неканоничный 4-й брак: именно на этом месте, перед царскими вратами, Лев не был допущен в С. с. патриархом свт. Николаем I Мистиком и припал к его ногам (впрочем, это было частью церемонии имп. входа в С. с.). Изображение Христа над главным входом в С. с. отражает посвящение храма Божественной Премудрости - Второму Лицу Св. Троицы, что создало образец для аналогичных композиций в др. Софийских соборах (напр., в Трапезунде).

В сев. галерее, в небольшом простенке рядом с зап. экседрой, находится ростовое изображение в фас имп. Александра (Underwood P. A., Hawkins E. J. W. The Mosaics of Hagia Sophia at Istanbul: The Portrait of the Emperor Alexander // Ibid. 1961. Vol. 15. P. 187-217). Император одет в пурпурный далматик (возможно, пасхальный скарамангий) и сапожки, расшитый жемчугами лор с красной подкладкой, на нем украшенный жемчугами венец с крестом наверху. В правой руке он держит пурпурный свиток с золотыми торцами, в левой - сине-зеленую державу. По сторонам - монограммы с его именем и титулом.

Все мозаики кон. IX - нач. Х в. выглядят стилистически более упрощенными по сравнению с образами в апсиде. Они находят некое типологическое сходство с мозаиками в куполе Св. Софии в Фессалонике и отчасти с образами архангелов из ц. Успения мон-ря Иакинфа в Никее. Монументальные и тяжеловесные фигуры отцов Церкви отличаются небольшими головами с укрупненными глазами и интенсивными, напряженными взглядами. Если в одеждах еще заметны черты классицизирующего стиля, то в ликах проявляется тенденция к усилению спиритуального начала. В мозаиках секретона заметны упрощение типологии лиц и усиление линейного начала: лики моделированы цветными линиями. Мозаике над царскими вратами крупной фигуре Христа еще присуще классическое начало, прочитывающееся в трактовке тяжелых, ниспадащих складок. Все лики имеют широкие, толстые носы, но не лишены изящества. Строго фронтальный лик Спасителя источает силу и мощь. Лики Богородицы и архангела моделированы свободно положенными цветными штрихами и тенями. Образ имп. Александра стилистически близок к остальным мозаикам данной группы.

После землетрясения 989 г., к новому освящению С. с. в 994 г., были сделаны мозаики на отреставрированной зап. большой подпружной арке. В центре в медальоне была изображена Богоматерь с Младенцем перед грудью, а по сторонам - ростовые фигуры апостолов Петра и Павла (Mango. 1962. P. 76-80).

Богоматерь с Младенцем на престоле, с предстоящими имп. Иоанном II Комниным и имп. Ириной. Мозаика юж. галереи хор. Ок. 1118–1122 гг. Фото: В. Е. СусленковВероятно, тогда же в юж. вестибюле, в тимпане над входом в нартекс, были изображены императоры равноап. Константин Великий и Юстиниан I в нимбах по сторонам от Богородицы с Младенцем (The Mosaics of St Sophia at Istanbul: Preliminary Report. Oxf., 1936. Vol. 2: Work Done in 1933-1934: The Mosaics of the Southern Vestibule; Niewöhner, Teteriatnikov. 2014). Богородица представлена в той же иконографии, что и в апсиде С. с. Стоящий справа «Константин, иже во святых славный император» подносит Ей 2 руками модель К-поля, а стоящий слева «Юстиниан, славный император» - модель С. с. Оба одеты в пурпурные далматики с золотыми клавами и золотые лоры, расшитые зелеными орнаментами и крестами, а также в золотые сапожки, на голове венцы с жемчугами и крестом наверху.

Место размещения мозаики связано с тем, что это был имп. вход в С. с. Фигура Богородицы заглублена в фон, тогда как фигуры императоров, наоборот, выдвинуты вперед и находятся на самом краю позема. Стиль в этой мозаике стал более строгим, силуэты фигур приобрели большую обобщенность и чеканность, фигуры императоров кажутся более плоскостными за счет орнаментов на одеждах. Лик Богородицы более абстрактен и отстранен по сравнению с предшествующими образами С. с., напоминая уже образы 1-й пол. XI в., хотя в нем еще заметны мягкие живописные приемы. Лики императоров покрыты сетью линий, передающих их возрастные характеристики и придающих им вид изможденности и аскетизма, что почти уникально для того времени по степени геометризации.

Деисус. Мозаика юж. галереи хор. Ок. 60–80-е гг. XIII в. Фото: В. Е. СусленковНа вост. стене юж. галереи сохранились 2 парных панно с ростовыми изображениями императоров Македонской и Комниновской династий (The Mosaics of Hagia Sophia at Istanbul: Preliminary Report. Oxf., 1942. Vol. 3: Work Done in 1935-1938: The Imperial Portraits of the South Gallery). На левом панно, на низком троне с драгоценными камнями, на подушке, сидит Христос в голубой одежде с золотыми клавом и поручами; правой рукой Он благословляет, в левой держит богато украшенное Евангелие. Ему предстоят подносящие дары: справа - «Зоя, благочестивейшая августа» (1028-1050) со свернутым свитком в руках, на к-ром надпись: «Константин, во Христе Боге верный император», слева - «Константин, во Христе Боге самодержец, верный император ромеев, Мономах» (1042-1055), держащий в руках мешочек с деньгами. Они одеты в пурпурные далматики с кругами на плечах и лоры, расшитые золотом и драгоценными камнями; на головах - венцы разной формы. Имя Константин в подписи к фигуре (как и фамильное имя Мономах), имеющееся на свитке Зои, добавлено (оно вторично): первоначально здесь был изображен, по всей видимости, 1-й муж Зои - Роман III Аргир; также изменены лица.

Широкие, монументальные фигуры, типичные для македонского периода, имеют округлые головы с крупными чертами лица, оконтуренными цветными линиями. Взгляды направлены в сторону и делают образы предельно отстраненными и созерцательными, что характерно для памятников «великого аскетического стиля» (кафоликон мон-ря Осиос Лукас и собор Св. Софии в Киеве), хотя и не столь напряженными (ближе к др. заказу Константина IX - кафоликону Неа-Мони на о-ве Хиос). Лик Христа очерчен белыми линиями, несколько уплощающими его. На щеках императоров полуяблоки румян, типичные для искусства сер. XI в. Одежда Христа сияет активным синим цветом, ее складки ломкие и геометризованные чуть слабее, чем в др. памятниках 2-й четв. XI в. Драгоценная расшитая парча придает плоскостность образам императоров.

На правом панно (нижняя часть не сохр.) в центре изображена стоящая Богородица в голубом платье и мафории с золотыми каймой и звездами, держащая перед грудью на руках (в левой белый плат) Младенца в золотой одежде, Который правой рукой благословляет, а в левой держит горизонтально расположенный свиток. По сторонам Ее аналогично Константину IX Мономаху и Зое изображены имп. Иоанн II Комнин (1118-1143) и его супруга прп. Ирина. Одеяние Иоанна похоже на одежду Константина Мономаха, за исключением иной формы лора, замены кругов на плечах полосами и добавления орнамента, а одеяние прп. Ирины расшито разноцветными узорами - это отражает изменение в имп. костюме. Императоры изображены не в 3/4, а почти в фас. Справа от прп. Ирины, за поворотом стены, позднее добавлено изображение в фас ее сына Алексея в виде безбородого юноши в имп. одеянии, в венце и со скипетром в правой руке. Мозаика датируется обычно временем ок. 1118 г., а изображение Алексея - временем около его коронации в 1122 г.

Серафим. Мозаика в сев.-вост. парусе. Ок. сер. XIV в. Фото: В. Е. СусленковСоздание ктиторского портрета имп. Иоанна II Комнина связано, вероятно, с его желанием легитимировать власть после смерти имп. Алексея I и утвердить своего сына Алексея в статусе императора. Замена образа Христа образом Богоматери с Младенцем сопряжена с усилением почитания Божией Матери в XII в. Так, в ктиторском монастыре-усыпальнице Пантократора, основанном Иоанном и прп. Ириной, Богородице Елеусе была посвящена 2-я церковь.

Лик Богородицы, близкий к фронтальному, имеет классические «комниновские» черты, устремленный прямо на зрителя радостный взгляд и полуулыбку на устах; складки Ее одежды ниспадают более естественно по сравнению с мозаиками С. с. XI в. Интенсивные темные контуры обрамляют все лики. Образы императоров портретные. У имп. Алексея над верхней губой виден первый пушок. У имп. Ирины, венгерки по происхождению, подчеркнуто тонкие черты белого лица, тонкие, плотно сжатые губы, стилизованные румяна в виде 4 штрихов на щеках, узкие, «комниновские» глаза и светлые волосы со сложно заплетенными локонами. Данная мозаика наряду с мозаиками мон-ря Дафни близ Афин - один из главных образцов раннекомниновского времени.

В юж. галерее С. с. располагается крупномасштабный 3-фигурный мозаичный Деисус, традиционно датируемый ок. 1261 г. Считается, что это репрезентативное изображение было создано по заказу имп. Михаила VIII Палеолога сразу после отвоевания К-поля у латинян (Demus. 1975. P. 144; Cormack. 1981. P. 145-146; Jolivet-Lévy. 2012. P. 29), хотя однозначно связать исполнение мозаики с конкретным событием не представляется возможным ввиду отсутствия исторических свидетельств (Hilsdale. 2014. P. 98). На особые обстоятельства заказа указывают высочайшее качество мозаики, ее внушительный размер (первоначально - 4,68×5,95 м (The Mosaics of Hagia Sophia at Istanbul. 1952. P. 10, 12) или, что более вероятно, ок. 5,2×6 м (James. 2017. P. 432)) и расположение в непосредственной близости от ктиторских композиций средневизант. эпохи, вероятно мыслившееся как декларация преемственности и легитимности власти Палеологов (Hilsdale. 2014. P. 97-98). Вопрос о времени создания мозаики остается дискуссионным. Несмотря на то что датировки 1-й пол. XII в. (The Mosaics of Hagia Sophia at Istanbul. 1952. P. 26-31; Лазарев. 1986. С. 94-95) и кон. XIV-XV в. (см. обзор литературы: Лазарев. 1986. С. 225) в наст. время отвергнуты большинством исследователей ввиду явного противоречия стилю мозаичного изображения, периодически предпринимаются попытки отнести его к комниновскому времени (Velmans. 2000. P. 352, 355; Polzer. 2019) либо к нач. XIV в. (Βαφειάδης. 2015).

Вид на пространство наоса с зап. галереи хор Фото: В. Е. СусленковИконография Деисуса традиционна: Христос был изображен восседающим на престоле (сохр. фрагмент ножки трона, декорированной драгоценными каменьями (Teteriatnikov. 1998. P. 53)), Его правая рука - в благословляющем жесте, в левой (утрачена) Он держит закрытый кодекс. Спасителю предстоят Богоматерь (справа) и св. Иоанн Предтеча (слева), представленные в 3/4-ном развороте, в жесте моления. Мозаика сохранилась фрагментарно: фигуры Христа и св. Иоанна Предтечи утрачены ниже пояса, от изображения Богоматери уцелели голова и правое плечо. Не исключена вероятность того, что внизу находилась фигура ктитора (Cormack. 1981. P. 145). Возможно, нижняя часть деисусной композиции была утрачена еще в последние годы существования Византийской империи; при этом места утрат были закрыты мраморными панелями (The Mosaics of Haghia Sophia at Istanbul. 1952. P. 10, 12). О реставрации мозаики в византийскую эпоху свидетельствуют отдельные чинки воском (The Mosaics of Haghia Sophia at Istanbul. 1952. P. 12-13). Работы по расчистке и укреплению проводились в 1934-1935 гг. Американским византийским ин-том (Ibid. P. 9).

Колорит мозаики изысканный и драгоценный, построенный на сочетании мерцающего золота с глубоким синим (гиматий Христа), пурпурно-фиолетовым (мафорий Богоматери) и со сложным зеленовато-коричневым с вкраплениями интенсивных бирюзовых и голубых смальт (плащ св. Иоанна Предтечи) цветами. Мозаика выполнена с высочайшей виртуозностью, моделировка личного и одеяний очень мягкая, с деликатно нюансированными тональными переходами. В наборе ликов используются тессеры миниатюрного размера (в лике Христа, имеющем 77 см в высоту, размер тессер колеблется от 0,2×0,3 до 0,7×0,9 см (Ibid. P. 38)), к-рые выкладываются тонкими лучевидными линиями разных цветов, словно перетекающими одна в другую. Так, на правой щеке Богоматери от абриса расходятся волнообразные «лучики», выложенные последовательно тессерами зеленовато-голубого, зеленого, голубовато-серого, оливкового, бледно-зеленого, сероватого, светло-желтого и розоватого цветов (Ibid. P. 46). Богатейшая тональная палитра и искусное чередование смальты и натуральных камней делают очень мягким, почти незаметным переход от затененных участков к более светлым; лишь в лике Христа акцентированно выделяются световые движки в виде коротких параллельных штрихов, выложенные ярко-белыми тессерами. Благодаря построению формы тонкими, слегка волнистыми рядами тессер, создающими на расстоянии эффект объемности, в мозаике доминирует живописное начало, растворяющее в себе графические элементы. Чуть большей линейной стилизации подвергается изображение св. Иоанна Предтечи, однако и в нем мозаичная кладка носит гораздо более сплавленный и мягкий характер по сравнению с мозаиками комниновской эпохи. Золотые смальты фона выложены в форме арочек, вместе напоминая рисунок рыбьей чешуи. Эта древняя техника использовалась в напольных мозаиках Большого имп. дворца в К-поле (VI в.), а также в мозаиках портиков Куббат-эс-Сахре в Иерусалиме (691-692), выполненных визант. мозаичистами.

Особенности образно-художественного языка, набор формальных приемов и утонченность исполнения мозаичного Деисуса делают маловероятной гипотезу об итал. происхождении создавших его мастеров (James. 2017. P. 433), несмотря на некоторое родство технических решений с мозаиками собора Сан-Марко в Венеции (Cormack. 2000). По всей видимости, Деисус был выполнен визант. мозаичистами из К-поля или Никеи (Kalopissi-Verti. 2012. P. 49).

Образы в деисусной композиции исполнены глубокой одухотворенности. Если в облике Христа, нежных розовых оттенков, со взором, устремленным на предстоящих, подчеркнута Его человеческая природа, то в скорбном, сосредоточенном лике св. Иоанна Предтечи, выполненном в желтовато-охристых тонах, испещренном морщинами, подчеркнуты аскетизм и изможденность. Заостренный слегка крючковатый нос, изящный излом бровей, опущенные в бороду уголки рта роднят образ святого с его ликом в ц. Св. Троицы мон-ря Сопочани в Сербии (1265-1272). Облик Богоматери, напоминающий по типологии более ранние образы (напр., на Владимирской иконе Божией Матери, 1-я треть XII в., ГТГ), поражает интенсивностью скорби, переданной такими приемами, как резкий излом Ее изящных уст, чуть сильнее, чем обычно, глубокие тени под глазами, голубые тени по всему абрису лика.

Создание последних монументальных мозаик в С. с. было связано с восстановлением храма после землетрясений 1343-1344 гг., следствием к-рых стало обрушение 19 мая 1346 г. вост. части сводов, включая часть центрального купола. В ходе восстановления храма в 1346-1355 гг., осуществлявшегося под непосредственным патронатом имп. семьи в лице Анны Савойской, Иоанна VI Кантакузина, а затем Иоанна V Палеолога были исполнены: 1) масштабный образ Христа Пантократора в центральном медальоне купола (утрачен, вероятно, между 1652 и 1672; работы по укреплению и изучению разновременных остатков мозаик в куполе проводились в 1992 Центральной лабораторией по реставрации и консервации (г. Стамбул) (Teteriatnikov. 2015. P. 279-280)); 2) изображения шестикрылых серафимов в сев.-вост. и юго-вост. парусах (расчищены и укреплены во время реставрационных работ 2010-2011 гг. (Ibid. P. 289-291)); 3) изображения Этимасии, Богоматери, св. Иоанна Предтечи, Иоанна V Палеолога и, вероятно, его супруги на вост. арке (частично сохранились образы Богоматери и св. Иоанна Предтечи, раскрытые в 1989 реставраторами Археологического музея Стамбула (Eadem. 2013)).

Мозаичное убранство собора, сохранившееся от сер. XIV в., обнаруживает значительное снижение качества исполнения по сравнению с мозаиками предыдущих эпох, что свидетельствует о финансовом упадке, в котором находилась империя. В мозаиках купола используются тессеры неправильной формы, золотые тессеры фона перемежаются с серебряными и цветными, вместо смальты активно применяется натуральный камень (серый вместо серебра и красный вместо красного стекла); тессеры менее тщательно крепятся к основе и располагаются хаотично; иногда целые ряды тессер имитируются средствами живописи (Ozil. 1998. P. 545-547; Teteriatnikov. 2015. P. 280-281). В ряде случаев (напр., в софитах окон) место мозаики занимают фрески.

Сохранность мозаичных изображений Богоматери и св. Иоанна Предтечи на вост. арке не позволяет судить об их стиле. Лик серафима в сев.-вост. парусе демонстрирует некоторое опрощение облика по сравнению с аристократически утонченными мозаиками предыдущих эпох, проявляющееся в утрированно неправильных, хотя и выразительных, чертах (непропорционально широкий нос, припухлая нижняя губа, сдвинутые к переносице глаза).

Павел Силенциарий достаточно подробно описывает алтарную преграду, солею и амвон, к-рые не сохранились. Согласно реконструкции С. Дж. Ксидиса (Xydis. 1947), алтарная преграда имела П-образную форму с одними вратами в торце и парой дополнительных врат по сторонам. Она была обложена серебром и состояла из низкого парапета, над к-рым возвышались 12 колонн, несущих архитрав с чеканными изображениями Христа, Богородицы, ангелов, пророков и апостолов в медальонах. Описание Павла Силенциария не дает возможности понять, как именно выглядели и располагались изображения, так что существуют разные варианты их реконструкции (Ibid. P. 8-11; Weigand E. Die «Ikonostase» der justinianischen Sophienkirche in Konstantinopel // Gymnasium u. Wissenschaft: Festgabe zur Hundertjahrfeier des Maximiliansgymnasiums. Münch., 1949. S. 177-195; Lazareff V. Trois fragments d'epistyles peintes et le tempon byzantine // ΔΧΑΕ. Περ. 4. 1966. T. 4. P. 121-123; Kreidl-Papadopoulos. 1968; Walter C. Further Notes on Deesis // REB. 1970. Vol. 28. P. 171-181; Nees. 1983; Васильева. 1994; Fobelli. 2005. P. 181-186). За алтарной преградой находился драгоценный престол (Stichel R. H. W. Ta Sa Ek Ton Son: Kaiser Justinian am Altar der Hagia Sophia // Architektur und Liturgie: Akten des Kolloquims, Greifswald 25. bis 27. Juli 2003. Wiesbaden, 2006. S. 163-174). Над ним возвышался серебряный киворий на 4 колоннах, увенчанный высокой 8-гранной башней с крестом на вершине и светильниками по углам. Престол покрывали шитые покровы с различными изображениями.

От средней части алтарной преграды к амвону, располагавшемуся в вост. части подкупольного пространства, тянулся огороженный парапетом и колоннами проход - солея. Амвон, которому посвящена поэма Павла Силенциария, представлял собой овальную площадку с парапетом, стоящую на 8 колоннах, на к-рую можно было подняться по 2 лестницам с востока и запада. В нижней части амвона располагались певчие, а с верхней площадки читали Евангелие и произносили проповеди. Амвон был обрамлен идущей по кругу колоннадой, к-рая соединяла его с солеей и была огорожена парапетом с дверцами с севера и юга.

Важную роль в убранстве церкви играли всевозможные светильники, подробное описание к-рых также оставил Павел Силенциарий (Bouras L., Parani M. G. Lighting in Early Byzantium. Wash., 2008. P. 31-36). В соответствии с ним в центральном пространстве висели паникадила в форме кругов и крестов, образовывавшие 3 концентрические окружности. Светильники были подвешены на цепях к куполу и карнизу, идущему в основании купола, где также были закреплены отдельно стоящие светильники. Вдоль колоннад главного нефа размещались др. серебряные светильники. Одни были подвешены к карнизу или закреплены на нем, другие стояли на полу; остатки их креплений на поверхности купола и карнизов выявлены археологически. Павел Силенциарий упоминает также серебряные светильники, стоявшие на алтарной преграде. В С. с. ничего из этого не сохранилось, однако такие предметы известны по материалам раскопок и хранятся в коллекциях разных музеев, напр., серебряные паникадила VI в. из Сионского клада (ныне в Археологическом музее Антальи и в собрании Дамбартон-Окс): круглые на 16 ламп и крестообразные на 12 ламп (Boyd S. A «Metropolitan» Treasure from a Church in the Provinces: An Introd. to the Study of the Sion Treasure // Ecclesiastical Silver Plate in 6th Cent. Byzantium: Papers of the symposium, May 16-18 1986. Wash., 1992. P. 9-11, 24-25. Not. 25-30l. Pls. 25, 28). В этих и др. подобных им паникадилах предусмотрены отверстия для размещения в них стеклянных сосудов с маслом и фитилем, а промежутки между отверстиями украшены ажурным орнаментом. Имеются примеры и др. светильников, подобных тем, что упоминает Павел Силенциарий: в виде чаши, корабля, дерева и др. (см.: Mango M. M. Three Illuminating Objects in the Lampsacus Treasure // Through a Glass Brightly: Stud. in Byzant. and Medieval Art and Archaeology. Oxf., 2003. P. 70-71; Byzanz - Das Licht aus dem Osten: Kult und Alltag im Byzantinischen Reich vom 4. bis 15. Jh.: Kat. Mainz, 2001. S. 217-218. N. II.12).

Из источников известно, что имп. Юстиниан I пожертвовал в С. с. большое число других предметов церковной утвари: драгоценные литургические сосуды, покровы и облачения, книги в золотых окладах и т. д. (см.: Mango M. M. The Monetary Value of Silver Revetments and Objects Belonging to Churches, A. D. 300-700 // Ecclesiastical Silver Plate in the 6th Cent. Byzantium. Wash. 1992. P. 126-130). Богатство внутреннего убранства, несомненно, усиливало то грандиозное впечатление, которое храм производил на современников. Торжественная литургия и др. богослужения в С. с. представляли собой величественные действа, которые разворачивались в основном в алтаре и подкупольном пространстве (Mateos. Typicon. T. 1; Пентковский А. М. Визант. богослужение // ПЭ. 2004. Т. 8. С. 380-388) и произвели неизгладимое впечатление на послов кн. равноап. Владимира.